Интервью с генеральным директором ОАО ГМК «Дальполиметалл» Глебом Зуевым.

Zuev Dalpolymetal

-Глеб Юрьевич, сейчас, в условиях кризиса, каждый руководитель и собственник бизнеса оценивает будущее своей компании. Горный бизнес на Дальнем Востоке и без кризиса не считался легким. Как обстоят дела сейчас? Расскажите на примере вашего предприятия.

— Я бы назвал этот кризис кризисом компаний, получающих выручку в рублях. Для них ситуация более тяжелая, чем для экспортных. Весной я прогнозировал девальвацию национальной валюты, призванную поддержать отечественного товаропроизводителя. Но она оказалась более глубокой, чем можно было ожидать. Она спровоцировала бесконтрольный рост цен российских производителей, что явилось основным ее недостатком. В итоге по закупкам мы оказались в той же ситуации, как в 2013 году, когда импорт для нас оказался выгоднее, несмотря на рост курса доллара. Расстояния и сроки доставки импортных грузов при том росте цен, какой мы увидели на нашем рынке, оказались в пользу импорта. При таком росте внутренних цен на российские товары падение рубля не поможет глобально экономике.

Если уж государство допустило значительное падение курса рубля, то за ним следовало жестко контролировать рост цен, не давая извлекать на этом процессе сверхприбыль.

Рост цен отрицательно сказывается на людях. Значит, надо заниматься повышением оплаты труда. Мы уже проиндексировали в этом году зарплату на 12%. Мы не изменили планы и по-прежнему стремимся повысить добычу и переработку руды до 1 млн тонн к 2017 году. Продолжаем оптимизировать затраты. Это то, чем сейчас должно заниматься любое предприятие, в том числе государственные.

— Что вы можете сказать о предварительных итогах года?

— По отношению к 2013 году «Дальполиметалл» увеличил добычу руды на 30 тыс. тонн, на 3 тыс. тонн произвел больше концентратов. Выросла и рублевая выручка. И все же мы не очень довольны результатом, планы были более амбициозные, жизнь внесла коррективы. Так, на нас сказались санкции, введенные против России. Мы использовали немецкое оборудование, и после введения санкций обозначились проблемы с поставками запасных частей к нему. Соответственно, увеличились простои. Машины, которые должны были работать с коэффициентом 0,8, отработали с коэффициентом 0,4. В итоге мы недобрали плановых объемов добычи и выработки концентратов. Зато подтвердилась правильность выбора, сделанного еще в 2013 году в пользу китайского оборудования. На сегодня мы полностью отказались от дальнейших покупок европейского и американского оборудования и работаем преимущественно на более дешевом китайском.

— У вас есть валютные кредиты?

— К сожалению, есть. Это отражается на обслуживании долга. Впрочем, паники нет, в среднесрочной перспективе, надеюсь, рубль корректируется и отойдет от своих нынешних максимумов.

— Есть ли еще проекты, с которыми вы связываете развитие компании?

— Недавно «Дальполиметалл» стал дилером на Дальнем Востоке российского производителя аккумуляторов. У нас подписан дилерский договор со Свирским аккумуляторным заводом в Иркутской области. Налаживаем систему сбыта, готовим продажи через Интернет с доставкой аккумуляторов покупателю. Завод производит широкую линейку аккумуляторов: от легковых машин до спецтехники, в т. ч. судовые, которые могут составить конкуренцию импортным батареям.

В связи с этим у нас появилась идея организовать поставки свинца на этот завод. Когда-то Свирский завод покупал у компании свинец, когда на «Дальполиметалле» еще работал старый металлургический завод. На первом этапе необходимо возобновить переработку лома, для чего планируется создать участок по переплавке свинца.

— В этой связи возникает вопрос о железнодорожных тарифах. Недавно РЖД объявили о повышении на 10%, и это еще не все. Выгодно ли будет иркутскому заводу покупать ваш свинец?

— Думаю, да. Сейчас завод берет его в Екатеринбурге. Разница в доставке небольшая, между тем спрос завода на свинец стабильный. Хотя в отношении тарифов РЖД у меня есть претензии. Железная дорога своей тарифной политикой усложняет ведение бизнеса на Дальнем Востоке и не способствует развитию региона, тарифы РЖД сюда надо снижать. Железная дорога, как любой бизнес, должна повышать эффективность. Цены на наши металлы колеблются в зависимости от биржевых цен, мы вынуждены, чтобы выжить, подстраиваться под экономические условия, что-то придумываем, чтобы снизить затраты, поднять эффективность, оптимизировать производственные процессы, повысить производительность труда и пр. Такое впечатление, что ни в РЖД, ни в энергетике так вопросы не ставятся. Они говорят «нам надо делать инвестиции, давайте заложим их в тариф», одновременно продавая электроэнергию за рубеж по более низким ценам. Почему-то государство им вторит вместо того, чтобы заставить повышать эффективность. Я этой политики не понимаю.

— Сегодня аналитики в один голос утверждают, что текущая ситуация с рублем выгодна нашим металлургам. Вы поддерживаете это мнение?

— Эффект от девальвации для экспортеров есть, но не все однозначно для добывающих компаний. Цены на базовые металлы на мировом рынке падают. Из трех металлов, что мы добываем, повышение произошло только по одному — по цинку. Ценовые колебания необходимо покрывать объемами производимой продукции и ждать восстановления цен.

— Сейчас много размышляют о дальнейшей стоимости рубля и нефти, они спровоцировали рост цен на материалы и пр., что составляет ваши затраты. Как, вы считаете, они могут меняться в перспективе?

— Думаю, что в таких резких понижениях всегда присутствует спекулятивная составляющая. Поэтому считаю, что в среднесрочной перспективе нефть вернется к прежним уровням, соответственно, будет восстанавливаться и рубль. Не исключаю обратного быстрого роста цен на нефть. Есть пример прошлого года, когда цены на никель были под давлением, цена опускалась в район $13-14 тыс., а после ввода Индонезией запрета на вывоз необработанной руды, цена на никель выросла практически за месяц в два раза. Т. е. рынок сегодня ходит туда-сюда очень быстро. Моя оценка курса рубля — 50-55 за один доллар. А нефть в краткосрочном периоде должна отыграть до $70 за баррель, а в течение трех лет вернуться к $100.

— А каков ваш прогноз в отношении металлов, от цен которых зависят ваши доходы?

— Мы смотрим на металлы позитивно. На рынке присутствует дефицит из-за закрытия нескольких достаточно крупных предприятий. Стоимость цинка, в частности, это подтверждает. Думаю, что в течение двух-трех лет цены на металлы должны восстановиться.

— Какие у вас ожидания в связи с принятыми правительством антикризисными мерами?

— Не могу пока давать оценки разрабатываемым мерам. Если брать отдельный хозяйствующий субъект — «Дальполиметалл», — то на нас эти меры никак не отразятся. Государство не принимает активного участия в судьбе таких предприятий. Хотя я считаю, что государство в первую очередь должно создавать системы, а не тратить деньги на поддержку отдельных предприятий. Надо создавать лучшие условия для хозяйствования, а не просто давать деньги. Попытка возродить добычу на Дальнем Востоке отменой НДПИ — этого мало. Стоит поддержать минерально-сырьевую базу для работающих предприятий. Помочь им можно предлагая близко расположенные объекты без аукциона. Вместо этого государство хочет получить денег, выставляя на аукционы объекты без балансовых запасов, заставляя предприятия вкладывать деньги в геологоразведку.

Нам было бы выгодно открыть еще один рудник и тем самым повысить производительность труда, добывая одним и тем же коллективом больше руды. Т. е. я хочу сказать, что государству было бы эффективнее создавать в стране стимулы для развития промышленности, а не делить деньги ФНБ. Если уж их тратить, то на повышение эффективности работы инфраструктурных систем, таких как РЖД, с условием, что эти вложения приведут к снижению тарифов.

You may also like

Comments are closed.