Интервью с Генеральным директором Норильского никеля Владимиром Потаниным.

Осенью 2013 года Компания «Норильский никель» представила свою новую стратегию развития.  Спустя год гендиректор «Норильского никеля» рассказал в интервью нескольким журналам о том, как продвигается ее реализация и какие проекты компания считает первоочередными.

— В прошлом году были последовательно проданы некоторые активы в Австралии. Было ли это частью стратегии?

— Мы активно избавляемся от непрофильных активов, которые тянули компанию назад. Поэтому полностью вышли из инвестиционных проектов в Австралии, сохранив только одну австралийскую лицензию, и в настоящий момент работаем над выходом из проектов в Африке. Выход из этих активов был запланирован задолго до начала политической турбулентности в нашей долгосрочной стратегии.

 — Насколько политическая турбулентность повлияла на работу «Норильского никеля»?

 — Мы частная и законопослушная компания, встроенная во все инструменты контроля регуляторов, представленная на международных биржах. Продукция компании обладает серьезной значимостью в экономике, в частности, мы поставляем никель для сталелитейной промышленности Европы. Геополитическое напряжение, которое мы чувствуем, не должно распространяться на деятельность «Норильского никеля» — ввиду того, что компания глубоко интегрирована в мировые экономические процессы. Санкции экономического характера наносят ущерб всем участникам экономических отношений и всегда являются поражением политиков. Если политики вынуждены применять санкции, то есть уменьшать стоимость активов, которые находятся по периметру, значит, что-то у них работает не так.

— Что случится, если «Норникель» попадет под новую волну санкций Запада?

— Компания готова повернуться к Азии сильнее, если подпадет под санкции США и Европы. Мы, естественно, работаем над планом «Б», который заключается в том, что мы стали более готовыми к большей переориентации на азиатские рынки. Подготовились к расчетам в других валютах и хранению средств в других валютах. Отмечу, что изменение стратегии началось ещё в 2010 году, когда была поставлена задача увеличить поставки на азиатский рынок. Сейчас Азия составляет порядка трети выручки Норникеля, — заявил генеральный директор Компании в интервью агентству Reuters.

— Не опасаетесь ли вы сокращения спроса на свою продукцию на западных рынках?

 — Большая часть продукции «Норильского никеля» — это биржевые товары, и они могут быть перенаправлены с одного рынка на другой. Это не потребительский товар, когда человек покупает конкретное платье, конкретную обувь и конкретную марку машины. Люди покупают просто никель, несмотря на различия в его видах. Поэтому полагать, что у никеля возникнут фундаментальные проблемы с реализацией, не приходится. Европейская сталелитейная промышленность привыкла к нашему высококачественному никелю, в США нашу продукцию покупают предприятия, для которых не объемы важны, а качество продукта, и с этой точки зрения для них лучшее — враг хорошего. Что касается азиатского рынка, то мы к нему были менее привязаны. Последние годы мы стали уделять ему внимание.

— Удалось ли компании благодаря стратегии ней привлечь новых инвесторов?

— Действительно, благодаря дивидендной доходности, мы привлекли новых инвесторов, которые ищут высокую доходность при низких рисках, а чем выше инвестиционная база, тем меньше волатильность акций. На международных презентациях мы получаем обратную связь от многих инвесторов, что они либо становятся акционерами, либо рассматривают покупку акций «Норникеля» в ближайшем будущем. В данном случае мы говорим об инвесторах, у которых другая инвестиционная декларация. Они ориентируются не на страну и на отрасль, а на профиль риска. «Норильский никель» подходит по факторам доходности и риска. Таких новых инвесторов, в основном они из США и Европы, пока немного, но они уже у нас есть.

— Как продвигается проект по закрытию Никелевого завода в Норильске?

— Речь идет не о прекращении производства, а о переносе мощностей на Надеждинский завод, и этот проект — часть модернизации на всей площадке в Норильске. Никелевый завод в Норильске был построен еще в 1942 г. в черте города. Российское правительство согласилось поддержать предложенное нами досрочное закрытие завода на два года раньше запланированного срока. В связи с этим было решено обнулить экспортные пошлины на никель и медь, а сэкономленные средства мы направим социальную адаптацию работников предприятия. Им предлагают готовые рабочие места на других производственных площадках или профессиональную переподготовку, если нет возможности устроиться по той же специальности. Поддержка правительства и наши пожелания сошлись вместе, и летом 2016 г. мы полностью завершим историю никелевого завода. Это вместе с модернизацией других предприятий Норильского промышленного района приведет к сокращению выбросов в городе на 90 %.

— Как вы оцениваете перспективы медного проекта в Читинской области?

— Реализуя Быстринский проект, мы рассматриваем в том числе получение финансирования как от государственных банков, например ВЭБа, также мы рассматриваем потенциальных покупателей по соглашениям off-take. К продукции, которая будет производиться на Быстринском ГОКе, проявляют интерес практически без исключения все трейдеры, в том числе и Glencore, и Trafigura, кого не называйте — попадете в точку. Быстринский проект после выхода на проектную мощность будет производить 66 000 тонн медного концентрата в год, золотого концентрата — 219 000 унций, магнетитового концентрата — 3,1 млн тонн в год.

— Какие достижения в рамках новой стратегии Вы считаете самыми главными?

— Мы показали рентабельность по EBITDA на уровне 44 %, по этому показателю мы уступаем только BHP (у них 48 %). Кроме того, у нас произошло качественное улучшение контактов с банками и рейтинговыми агентствами, а также реструктуризация банковских кредитов. В частности, мы увеличили срок кредитования, исключили залоговые кредиты и увеличили гибкость управления портфелем.

— Это означает, что «Норильский никель» — вторая по эффективности металлургическая компания в мире. Планируете ли вы выйти на первое место и обогнать BHP, а также что для этого надо сделать?

— Бизнес — это не спорт, где нет места кроме первого. Мой друг, всемирно известный хоккеист Вячеслав Фетисов сказал, что первый шаг с пьедестала всегда вниз. При долгосрочном планировании всегда есть две альтернативы. В зависимости от того, как мы будем вести горнорудную политику, у нас может быть либо больший объем товарной продукции при несколько меньшей EBITDA-марже, или наоборот. Сейчас мы поставили себе задачу сохранять рентабельность на уровне 40 % для активов первого эшелона. Бизнес — это не спорт, а заработок денег, но BHP пусть не расслабляется.

Использованы материалы журнала Russia beyond the Headlines к бразильской газете Folha de S. Paulo и агентству Reuters. Фото Nikolai Korolyov

You may also like

Comments are closed.